В биографии и в сердце… (вспоминая Евгения Евтушенко)

10 апреля 2017,12:00

Для начала цитата из Дины Рубиной: «Сплетни – кровеносная система общества». И притча погонщика: «И последний станет первым, и первый – последним».

В общем хоре скорбящих о Евгении Евтушенко кого только нет. Их больше, чем изданных книг Поэта. Каждый вспоминающий использует вечный принцип мемуаристики: «Я и …»

Хорошо понимаю, что все, о чем пойдет речь ниже, во-первых, факты м о е й биографии, важные для м е н я; во-вторых, я один из, а он – Единственный.

Он аккумулировал в себе творческую энергию шестидесятничества, был Символом. Для многих первым пришел, зазвучал и… последним из этого Поэтического Феномена покинул нас.

Чего только о нем не писали, не говорили, не шептали, но обывательская грязь к нему не приставала (или почти не приставала). Хватит общих высокопарных слов, ближе к конкретике.

Студенты-филологи университета (а он и во Фрунзе, и в республике был единственный, остальные — институты) могли пропустить лекции-семинары, но в книжный магазин в день поступления новинок — святое дело. В одно из таких утр свои столы расставил торговый отдел Кирпотребсоюза — а там… подарочные наборы: «Конституция Киргизской ССР» и поэтический сборник Евтушенко «Катер связи» (1966).

Покупатели протягивали девочкам-продавщицам деньги, разрывали целлофан упаковки, выкладывали «Конституцию» и довольные «листали Евтушенко». Мой друг, будущий известный радиожурналист Александр Миртов, проделал то же, что и все, но вместо Основного Закона чуть не выскользнул из рук томик Пастернака (Евтушенко для тех, кто паковал наборы, затмил даже опального Пастернака. Не будем иронически вопрошать, кто к кому в этом случае шел в нагрузку).

Для меня Евтушенко начался с «Бабьего Яра» — стихотворения, не только всколыхнувшего мое национальное чувство, но и в годы, когда в полупьяных компаниях декларировали самодельно-переделанные строчки известной песни: «От Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей человек проходит как хозяин… если он, конечно, не еврей».

А здесь — трагическая история народа-изгоя в небольшом стихотворении. Оно меня не только переродило — сформировало менталитет. Я даже додумался прочитать его на городском пионерском смотре, а когда началась травля поэта, отправил ему письмо, в котором написал, что лысые дураки (имелся в виду Хрущев) его не понимают. В «автобиографии» Евтушенко вспоминал, что в это время ему мешками носили письма.

Прошли годы. В семье знали, что Евтушенко для меня — свет в окне. Сын уехал в Израиль, пошел служить в армию. Увидел афишу о выступлении поэта в Иерусалиме, купил книгу стихов, изданную здесь же. И попросил автограф, успел рассказать, как папа долгие годы фанатирует Его творчество. Автограф звучал так: «Александру Самуиловичу Кацеву от друга Жени. Евг. Евтушенко».

Прошло немного времени, и Евтушенко приехал в Киргизию. В русском драматическом театре им. Н. Крупской вместе с Чингизом Айтматовым (который не догадывался, что очень скоро театр и парк, в котором находится театр, назовут его именем) Евтушенко выступал, читая стихи, говорил о литературе, принял от ректора БГУ Болджуровой диплом почетного доктора вуза, признался, что это не столько ему, сколько подарок маме, которая печалилась, что он так и не получил высшего образования.

В фойе я попросил его автограф для сына, торопливо рассказал историю, произошедшую в Иерусалиме. На романе «Волчий паспорт» поэт размашисто написал «Жене от Жени» и расписался (сына назвал в честь своей героической тетушки Евгении Александровны Кацевой и Евтушенко).

Мелочи жизни? Несомненно. Жизнь каждого, уверен, состоит из нюансов. Соприкоснешься с Великим, и это соприкосновение становится этапом, частью твоей биографии. Знаю по себе…

Скорблю…

А вы говорите… Вот так и живем…

Профессор АС КАЦЕВ.

Комментарии

Актуальное

Дата начала Орозо
19 мая 13:00
Вице-премьер-министр страны посетил Джалал-Абадскую область после оползня
24 мая 13:30

Загрузить еще новости